Интервью с ведущим Литературного клуба Центра «Вверх»

Миниатюра

За долгие годы существования нашего Центра произошло много удивительных событий, изменений, связанных не только с жизнью Центра, но и с отдельными людьми—будь то студенты или преподаватели. В Центре «Вверх» работают удивительные люди—педагоги, благодаря которым ребята, пришедшие сюда, обретают цель в жизни и надежду.

Мы хотим поделиться интервью, в котором замечательный человек, педагог, руководитель Литературного Клуба—Михаил Игоревич Свердлов, расскажет о том, что такое «Вверх» для него, о Литературном клубе—многолетнем спутнике Центра и месте, где встречаются студенты, педагоги, гости, чтобы говорить о высоком, о литературе…

Михаил Игоревич, когда и как Вы начали работать в Центре «Вверх»?

Меня привела сюда моя подруга Лена Стафьева, которая работала в Центре по-моему никак не больше двух лет, как бы даже и не год. Как ни странно вот история «ROOFа» и «Вверха» обязана очень многим ей, но я имею в виду не себя, впрочем, здесь, а именно Тихомирову Ольгу Владимировну. Это был 99-й, по-моему, год, представляете? 13 лет назад. Это был первый год, я работаю в организации с первого года существования.

История нашего Центра насчитывает более 10 лет, и можно выделить разные периоды его деятельности. Как бы вы охарактеризовали настоящий период работы Центра, учитывая Ваш многолетний опыт работы в нем?

Я бы назвал этот период периодом здравого смысла и разумной сердечности, потому что сердечность бывает с перехлестом, с уклоном в сентименты. Мне нравится, что происходит сейчас. Мне, как Пимену летописцу, оглядывающему историю с вершины моих лет, нравится, что происходит. Какой-то баланс есть. Есть люди, которые здесь появляются, вообще мне нравится коллектив педагогов, мне нравится атмосфера, мне нравится, что нет дезорганизованности, но при этом проходят некие мероприятия, такие как выезды, празднование дней рождений, непринужденная обстановка, есть четкая внятная политика и очень хорошее отношение к детям, которое они чувствуют, детей ведь не обманешь.

Что удерживало Вас все это время в этой организации, ведь были и сложные моменты?

Во мне есть что-то такое семейственное здесь, есть притяжение, скажем так… Притяжение и симпатия, дружественность — вот те понятия, которые связывают меня и с педагогами, и со студентами. Я тоже всегда воспринимал их как своих, и они меня тоже воспринимали как своего, сдруживаешься с ними. Это место, где чувствуешь себя дома. С такого места очень непросто уйти, даже если у тебя такая мысль и появляется.

Важное место в жизни всего Центра занимает Литературный клуб, который благодаря Вам продолжает свою работу сегодня. Расскажите, как возникла идея Литературного клуба?

Она возникла очень давно. Клубу лет 11, больше… Мне кажется, он возник на втором году моей работы и благодаря Ирине Павловне, которой я совершенно не поверил, скептически отнесся. Зачем разговор о высокой литературе, сложный разговор нашим детям? Порой на клубе было три взрослых, детей вообще не было. Вообще мало ходило детей поначалу, ходили желающие педагоги, случайные люди, со стороны, но Клуб существовал. То есть Клуб в разное время знавал разных людей, и очень необычных. Это придавало Клубу очарование.

У Ольги Владимировны Тихомировой появилась политика привлечения наших студентов к участию в Клубе, и это тоже последний, современный период в его жизни, потому что сейчас редкий клуб обходится без кворума определенного, и в нем участвуют воспитанники и выпускники как-то по-своему, для них это какая-то метка в календаре организации, они свое время тратят на это, это им любопытно, в общем, Клуб уже встал в структуру, он неотъемлемая часть организации, и теперь это уже проходит с участием выпускников и студентов. Это важно.

Как вы думаете, что именно на этом этапе Литературный клуб дает ребятам, посещающим его?

Это сложный вопрос. Я вообще стыдливо отношусь к разговорам о литературе, нет глубокого убеждения, что это всем нужно, это нужно избранным, литература нужна не всем, при этом литература абсолютно нужна для развития личности. Без литературы развитие личности будет неполноценным, но не всем нужно развитие личности, не все способны к развитию личности, не все хотят этого, заставить я не могу. Я отвечаю на запрос, если ты хочешь, я буду говорить об этом, не хочешь, я готов молчать—вот мое отношение к этому. Людям нужно говорить о том, что касается их лично, о чем-то, что выше их, что не имеет отношения к насущному, к повседневному.

Нужен разговор о культуре, иначе жизнь наша резко беднеет. Если удается такой разговор завязать, это не просто, это удача для всех, для тех, кто говорит, для тех, кто слушает, для тех, кто участвует, для ведущих, для воспринимающих—это удача, не удалось завязать—это реальность, потому что все в этом разговоре участия принимать не могут. Вещь такая, культура, не всем дается, не у всех есть потребность, не у всех есть орган восприятия культуры. Но надо дать людям возможность говорить об этом, потому что большинство институций такой возможности не дают вовсе или профанируют все возможности. К тому же наших студентов всегда на Клубе уважают и слушают, это пространство, где ты можешь и выступить, и тебя выслушают, и с тобой будут спорить, соглашаться, а не ставить к доске и задавать вопросы в жанре экзаменационном и тестовом.

Что такое литература? Литература—это вход в мир, настоящий мир, неограниченный сферой житейского и повседневного. Если такая возможность есть, надо ее использовать, вот и все. Дружеский разговор, непринужденный за чаем, это не урок, таких клубов не много в Москве.

Есть ли какая-нибудь история, которая была связана со студентами «Вверх» и запомнилась Вам, задела?

Я только скажу одно, меня несколько раз приятно удивило, что происходит с людьми. Видишь людей в начальной стадии, и вдруг постепенно на другой год, на третий с ними происходит какая-то перемена. В Центре «Вверх» с ними занимаются, с ребятами разговаривают, их не отвергают, с ними ссорятся, ругаются, но по-семейному, а не отчитывают их только. Несколько раз при мне произошли какие-то перемены, которых я не ожидал. Я всегда был скептически настроен. Но именно меня, вот такого сурового старого солдата, который не знает слов любви, несколько раз тронули те перемены, которые произошли, по-человечески тронули, и это было уже не смешно, это было удивительно, и об этом можно поговорить и помолчать. Был недавно совсем урок последний, когда я очень ошибся в оценке ситуации с человеком, с нашим воспитанником, даже возмущался, что-то говорил и так ошибся, и признал свою ошибку, и на будущее сразу скажу: никогда не буду делать поспешных выводов, когда дело касается наших студентов, я не буду делать поспешных выводов, надо посмотреть, потому что чудеса случаются…

Миниатюра
Свердлов Михаил
Преподаватель русского языка и литературы

Я отвечаю на запрос—если ты хочешь, я буду говорить об этом, не хочешь, я готов молчать — вот мое отношение к этому

Все материалы »